Музыкальные инструменты

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ
ИСПОЛЬЗОВАВШИЕСЯ КОЧЕВНИКАМИ
В ВОЕННЫХ ПОХОДАХ

Ералы ОСПАНҰЛЫ

«Звуки слишком резкие и оглушительные не являются естественными, так же, как издающие их инструменты. Этими звуками пользуются в особых случаях (на поле битвы), их действие можно сравнить с действием лекарств или даже яда, для того чтобы оглушать или ошеломлять…».
(Из трактата Абу Насыра аль-Фараби «Большая книга о музыке»)

Если повнимательней присмотреться к замысловатым древним восточным миниатюрам, то можно заметить, что довольно часто в сценах сражений изображались воины, с высоко поднятыми вверх медными трубами или усердно бьющие в барабаны. Их рисовали сидящими верхом на лошадях, но нередко встречаются рисунки, где батыры стоят на вершинах близлежащих сопок или гор. Немало сохранилось и таких миниатюр, на которых музыканты изображены сбившимися в небольшие группы неподалеку от шатра своего правителя. По всем этим незатейливым по композиции средневековым картинкам нетрудно сделать вывод о том, насколько важна была роль музыкантов в боевых действиях тюрков-кочевников. А вот какие места они занимали в боевых построениях или во время похода, можно судить по отрывку из известного сочинения правителя-поэта Бабура – «Бабурнаме». Кстати, Бабур был прямым потомком, правнуком самого эмира Тимура. Являясь долгие годы правителем Самарканда, он, в один ненастный день был изгнан из своей вотчины кочевниками-узбеками. Бежав сначала в Афганистан, Бабур, в конце концов, отправляется в Индию и, покорив эту страну, закладывает фундамент нового государства, позже вошедшего в историю как империя Великих Моголов. Так вот, в «Бабурнаме» при описании смотра войска, устроенного ханом, можно прочитать следующее: «Между Бешкентом и Самаркандом кочевники-моголы разделились на правое и левое крыло и устроили смотр войску. Были высоко подняты развевающиеся знамена. Когда хан сошел с седла, к нему поднесли знамена, число которых было девять, и воткнули их в землю. Тогда один могол подвел быка, к передней ноге которого был привязан белый стяг, и за которую он крепко держался. Хан наступил на конец одного знамени, я наступил на другое, а на конец третьего копья наступил Султан Мухаммед Ханике. Тут тот могол, что привел быка, придерживая быка за ногу, произнес что-то на языке моголов и, глядя на знамя, подал знак. Хан и те, кто стоял подле него, тоже повернули лица к стягу и плеснули на него кумыса. И тут же заревели медные трубы, забили барабаны, а выстроившиеся в ряд воины стали громко повторять боевой клич. От всего это вокруг поднялся невообразимый шум, который вскоре утих. Все это повторилось трижды, после чего предводители вскочили на своих коней и трижды объехали стан…».
По этому небольшому отрывку можно легко определить, каким музыкальным инструментам принадлежали главенствующие роли в войсках кочевников. Это, в первую очередь, духовые – кернеи или карнаи, накары, зурнаи, а их дополняли ударные – дабылы, шын, шындабылы, дауылпазы, нардауылпазы, литавры. То, что выше речь шла о войске моголов, ни в коем случае не должно вводить нас в заблуждение. Из истории известно, что подавляющую часть любого войска, будь то в Средней Азии или Дешт-и-Кипчаке, составляли воины-тюрки. Например, у знаменитого Бату (Батый) хана из более, чем сотни тысяч всадников лишь 4 тысячи являлись этническими монголами. Моголы же, упомянутые Бабуром, и есть те же монголы, но за два столетия уже успевшие полностью приобщиться к тюркским традициям. А отюречивание монголов началось еще при эмире Тимуре, который был родом из барласов – монгольского племени, ассимилированного тюрками после смерти Чингисхана и скорого распада его империи.
Если внимательно изучить изображенные в миниатюрах музыкальные инструменты, то сразу можно заметить, что карнаи-трубы часто имели самые разные формы. Наряду с привычными, то есть прямыми, имелись и искривленные. Причем, если одни из них были плавно изогнуты, то другие имели острые углы сгиба, которые, скорее всего, в этих местах были заклепаны или спаяны. Такие накары и карнаи и по сей день используются узбеками, таджиками, афганцами. У казахов же они, как и большая часть из ударных инструментов, ушли в небытие уже к середине XVIII века, когда отпала необходимость собираться в большие воинские соединения для отражения нашествий джунгарских завоевателей. Что же касается дабылов, шындабылов, дауылпазов и нардауылпазов, то два больших барабана часто изображались на миниатюрах как установленными на земле, так и водруженными на спины лошадей и верблюдов. Причем, последние нередко подвешивались по обе стороны горба как нара, так и двугорбого бактриана. А вот изображения небольших шындабылов и дауылпазов довольно часто можно увидеть притороченными или подвешенными за луку седла отдельных всадников. Им, очевидно, отводилась несколько иная роль, что подтверждают и некоторые средневековые записи. К, примеру, известно, что у эмира Тимура, как и у Чингисхана, имелось 12 высокопоставленных военачальников. Так вот, в одной из рукописей, где описываются деяния эмира Тимура, упоминается, что этим начальникам, как впрочем и находившимся у них в подчинении десятитысячникам и тысячникам, полагалось иметь помимо особых знамен и бунчуков по специальному боевому барабану. При их помощи они выбивали определенные сигналы, понятные каждому воину, как в будничные дни, так и во время военных столкновений. По ним же можно было определить на расстоянии или в ночи, кто же находится впереди – свои или чужие. Есть предположение, что батыры, вызывая и выходя на единоборства с видным воякой противной стороны, выбивали особую, принадлежащую только им, и тем отличающую собственную доблесть от других, дробь.
Этот обычай, давать в придачу со знаменем и боевые дауылпазы, соблюдался в войсках Кокандского ханства и Бухарского эмирата довольно долгое время. Об этом свидетельствует редкий экземпляр шындабыла, что хранится сегодня в селе Шаульдер в историко-краеведческом музее. В запасниках этого заведения собраны вещи, некогда принадлежавшие известным акынам юга Казахстана, а также предметы, являвшиеся собственностью представителей аульной интеллигенции, которые посвятили свою жизнь просвещению сельского населения родного края.
Вышеупомянутый шындабыл долгие годы служил в походах знаменитому батыру и акыну Маделикожа Жусипкожаулы (1816-1886 г.г.), который в середине XIX столетия собственноручно убил наместника кокандского хана Мырзабия, являвшегося сборщиком налогов с казахских улусов. Кстати, этот батыр сумел отбить у лашкеров горе-наместника и небольшую пушку – кытайша (китайка).
По преданиям, Маделикожа сам на протяжении многих лет являлся подданным Кокандского хана и пользовался безмерным уважением этого среднеазиатского правителя. А вот поднять руку на сановника своего покровителя, батыра заставила чрезмерная алчность Мырзабия. Чашу терпения группы казахских батыров, возглавляемых мужественным Маделикожа, переполнило его сластолюбие. Одурманенный безмерной властью Мырзаби стал требовать в каждом ауле, где ему приходилось останавливаться на ночлег, невинную девушку для утехи, за что, в конце концов, он и поплатился головой.
Вообще, в казахском героическом эпосе можно легко разыскать строки, в которых упоминаются различные музыкальные инструменты. Например, в эпосе «Камбар батыр»:

Қараман шықты қаладан
Кернейлері бапылдап,
Байрақ, тулар көтерген,
Алтыннан қалқан жарқылдап
Сыбызғы, сырнай шақылдап…

Из града выехал Караман
Под рев карнаев,
Под стягами, со знаменем,
Со щитом, сверкающим позолотой,
Под звуки флейт, призыв зурны…

Или, вот, строки из другого эпоса «Кара кыпшак Кобланды батыра»:

Қара қасқа ат мінген,
Ат құйрығын шарт түйген,
Алдына дабыл төңкерген…

Верхом на белолобом вороном,
Чей хвост затянут тугим узлом,
Да барабаном притороченным…

Оттуда же:

Керней-сырнай тарттырып,
Түп зеңбірек аттырып…

Под завывание карнаев и зурнаев,
Под залп из пушек громогласный…

И таких примеров более чем достаточно.
По этим отрывкам можно сразу понять, что казахскими батырами использовались лишь духовые и ударные инструменты. А вот с другими, более традиционными для казахов музыкальными инструментами, такими как кобыз или домбыра, дело обстоит намного сложнее. Но даже по совсем кратким отрывкам из древних рукописей, дошедшим до наших дней, можно сделать довольно смелый вывод, что они также применялись в военном искусстве кочевников-тюрков.
Вот, к примеру, как описывает начало сражения воинов Золотой Орды знаменитый итальянский путешественник Марко Поло в своей книге, написанной в 1298 году, то есть, в самом конце XIII века: «Татары не смеют начинать битвы, пока не забьет накар их предводителя. Как только он забьет, тут они начинают битву. Есть у татар и такой обычай: когда они изготовляются и ждут битвы, прежде, нежели накар забьет, поют они и тихо играют на двухструнных инструментах; поют, играют и веселятся, поджидая схватку… Просто удивительно, как хорошо они пели, играли…».
Думается, что этот «двухструнный инструмент» является не чем иным, как казахской домбырой. Конечно, не той, которую можно видеть сегодня, а ее прообразом. В пользу этой гипотезы говорит и название самой главы, откуда были взяты приведенные выше удивительные строки – «Здесь описывается Великая Турция». Кстати, то, что Марко Поло написал не «...Монголия», а «...Турция», лишний раз подтверждает, насколько тюрки доминировали в огромной империи, созданной этническими монголами.
О кобызе, вернее, о месте и роли, которые отводились этому древнейшему из казахских инструментов в воинском искусстве, можно понять, прочитав строки из героического эпоса огуз-кыпчаков «Книга моего деда Коркута»: «Прежде, чем вступить в сражение, Турали батыр обратился к своим боевым друзьям: «Тогда, джигиты мои, возьмите мой кобыз и играйте на нем, чтобы пробудить во мне храбрость. Я же буду молиться Тенгри и попробую одолеть врага…».
Следует особо подчеркнуть, что в этом эпосе священный кобыз еще не раз придает дух и другим воинам во время сечи. Нелишним будет сказать, что до наших дней дошла рукопись, датированная ХVІ веком, хотя события, описанные в этой книге, имели место задолго до того, примерно в ХІ-ХІІ веках. А если вспомнить и прибавить к сказанному, какую роль занимает в казахской устной литературе образ самого Деде Коркута – Қорқыт ата, человека, создавшего первый в истории музыкальный инструмент и сочинившего первую музыкальную композицию – күй, благодаря чему ему удалось когда-то одолеть смерть и обрести своеобразное бессмертие, то роль кобыза в воинском искусстве кочевников становится просто сакральной.
В заключение хочется привести еще два небольших отрывка, оставленных авторами Древнего мира, которые смогут пролить некоторый свет на рассматриваемый здесь вопрос. Так, Плутарх пишет, что парфянские (дахо-массагетское племя парнов, сокрушившее власть греко-македонцев в Парфии – прим. Е.О.) барабаны «…издают какой-то низкий, устрашающий звук… Парфяне хорошо знают, что из всех чувств слух особенно легко приводит душу в замешательство, скорее всех других возбуждает в ней страхи и лишает ее способности к здравому рассуждению».
Второй отрывок имеет отношение уже к самому Аттиле, знаменитому предводителю гуннов. Один из историков написал, что на следующий день после кровопролитного сражения на Каталунских полях, когда римляне посчитали, что разбили гуннов, и теперь те отступят, они обнаружили, что Аттила «…не делал ничего такого, что соответствовало бы поражению в прах и униженности: наоборот, он бряцал оружием, трубил в трубы и угрожал набегом».
Из этих отрывков следует, что ударные и духовые инструменты использовались кочевниками с самого начала их появления на исторической арене. Другое дело, что письменные источники крайне скудны и мало содержат подробных описаний, о каких инструментах конкретно идет в них речь, об их названиях и особенностях. Но хочется верить, что за прошедшие века они не претерпели больших изменений.

ПЕРЕЧЕНЬ МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ, КОТОРЫЕ ИСПОЛЬЗОВАЛИСЬ КОЧЕВНИКАМИ В ВОЙНАХ

Духовые
Сырнай – дудка. Для ее изготовления использовали деревянную трубку, которую обтягивали кишкой. Применяли также кости и рога животных. Этимология слова происходит от иранского сурнай, зурнай – флейта, дудка.
Мүйізсырнай – дудка, сделанная из рога крупного рогатого скота.
Ұран, қоссырнай – сдвоенная дудка. Размеры дудок различные.
Керней – большая труба, которая состояла из отдельных медных пластин, спаянных или заклепанных в нескольких местах. Часто имела изогнутую форму в виде мундштука. Этимология слова от персидского кәрнай – труба, рожок.
Накар – боевой барабан. До сих пор широко распространен среди узбеков. Они называют ее нагора. Этимология слова происходит от персидского накар – барабан, кимвалы.

Ударные
Дабыл – обод, с двух сторон обтянутый необработанной телячьей кожей. Он наиболее часто упоминается в казахском героическом эпосе. Дабылы были разных размеров, часто встречались и сдвоенные походные дабылы.
Дағыра, даңғыра – обод, обтянутый кожей только с одной стороны, имеет внутри металлические подвески. Также широко использовалась шаманами – баксы, как для камлания в быту, так и для наведения порчи на неприятеля перед сражением. Этимология слова происходит от персидского – тәғар, тағара.
Кепшік – бубен. Обод, обтянутый кожей, также с одной стороны, но не имеющий внутри металлических подвесок.
Дауылпаз – имеет деревянный котлообразный корпус, полая часть которого обтягивалась телячьей или козьей кожей. Этимология слова происходит от древне-персидского – дауыл (баз – суффикс).
Шыңдауыл, шыңдабыл – имеет такой же корпус, как у дауылпаза, но корпус - металлический. Обычно изготавливался из меди или латуни.
Шың – плоский, круглый латунный или медный литавр.
Қазандауылпаз – корпусом для этого, довольно большого, барабана служил казан – чугунный котел, который обтягивался на время кожей.
Нардауылпаз – огромный боевой барабан, корпус которого был собран из деревянных частей.

Информация о струнных и щипковых инструментах, кроме приведенных выше кобыза и домбыры, автором пока не обнаружена.

Бронирование





Имя, телефон, email


Популярные ссылки

Тайланд
Сейшелы
Горящие туры
Бали
Хайнань
Мальдивы

Смотрите так-же



Cloudim - онлайн консультант для сайта бесплатно.